Камамбер — источник вдохновения!



  • 15.05.2014

Начало 20 века — время поиска новых идей. В литературе начинаются эксперименты со словом, в живописи — с образом. Появляются символисты, фовисты, футуристы, кубисты, сюрреалисты. Величайший представитель сюрреализма в изобразительном искусстве испанский художник Сальвадор Дали (1904–1979). С детства увлекался рисованием. Изучение творчества современных художников, знакомство с сочинениями австрийского врача-психиатра Зигмунда Фрейда (1856–1939) оказали решающее воздействие на становлении живописного метода и эстетических воззрений будущего мастера. «Сюрреализм — это я!» — утверждал Сальвадор Дали. К собственным картинам он относился, как вручную сделанным фотографиям своих снов. И они, действительно, представляют потрясающие сочетания нереальности сна и фотографического изображения.
Интересна история создания данной композиции. Однажды, ожидая возвращения домой своей супруги Галы Элюар (урождённая русская Елена Делувина-Дьяконова), Дали писал картину с пустынным пляжем и скалами, без какой-либо тематической направленности. По утверждению самого художника, образ размягчающего времени родился у него при виде куска сыра камамбер, который от жары стал мягким и начал таять на тарелке. Закономерный порядок вещей стал рушиться и появился образ растекающихся часов. Схватив кисть, Сальвадор Дали начал заполнять пустынный пейзаж тающими часами. Через два часа полотно было закончено. Автор назвал своё творение Постоянство памяти.
   Это полотно представляет собой его эстетическую теорию «твердого» и «мягкого». Мягкое — это собственно часы, одни из которых как бы «стекают» с поверхности стола, а другие свисают с ветки. «Твердое» представлено на заднем плане в виде скал мыса Крус.
«Мягкие часы» — образ, который намертво отпечатывается в памяти. Следует признать правоту Галы, которая утверждала, что увидев эту картину один раз, уже никогда ее не забудешь.
   «Я совершенно нормален. А ненормален тот, кто не понимает моей живописи, тот, кто не любит Веласкеса, тот, кому не интересно, который час на моих растекшихся циферблатах, — они ведь показывают точное время», — сказал Дали в 1973 году.